Слава Роду!
Лидия Баимбетова - Единорог

<...>
— Как вас зовут?
Мужчина посмотрел на меня поверх банки. Мне вспомнилось, что я уже сравни-вала его глаза с глазами плюшевой игрушки.
— Меня зовут Асмодей, — сказал он, — Несомненно, вы уже раньше слышали это имя. Впрочем, возможно, и не слышали, в таком случае я позволил бы себе посетовать на однобокость вашего образования. Я откинулась на стуле и посмотрела на мужчину, вертя в руках ложечку.
— Асмодей, — сказала я, — это некий бес, насколько я помню, из еврейских легенд. Что-то там, связанное с Товией, и еще с Соломоном. По-моему, Асмодей даже не за-светился в Ветхом Завете.
— Увы, это так.
— Так вы еврей?
— Я, — сказал он, впервые на моей памяти улыбнувшись,
— Асмодей, се мое имя и сущность, и никем иным, кроме Асмодея, я не являюсь и являться не могу. В смысле бытия, а не в смысле явления как принятия иного облика. Хотя не могу не согласиться с тем, что из слов еврей и Асмодей получается не слишком хорошая, но все же рифма.
— Ладно, — сказала я,
— хорошо, Асмодей. У меня есть знакомый, который называет себя Волком. Серьезный такой человек, журналист, организатор Лиги начинающих журналистов, с подростками работает. А другой, не менее серьезный мужчина, носил когда-то имя Прошу Прощения. Индейцем он при этом не был. С этой точки зрения вы можете называть себя как угодно, хоть Илуватаром, вреда от этого не будет.
— Вы затронули интересную проблему, — сказал он, — А если бы я назвал себя, к примеру, Христом или, скажем, Кришной?
— С этим сложнее, — сказала я. Наша беседа стала принимать какой-то абсурдный оттенок. Но я этому не удив-лялась, не удивлялась тому, что сидим и треплемся то ли о мифологии, то ли об именах, а ведь совсем недавно я считала его своим преследователем и вся горела праведным негодованием. И куда что делось? Похоже, я так и не пробудилась, хотя мой зеленый туман исчез. Дело было, наверное, вовсе и не в зеленом тумане, я просто спала наяву, и зеленый туман был здесь не при чем — ну, прокружил и исчез, с кем не бывает. Асмодей продолжал:
— То есть, чем известнее имя, тем меньше шансов носить его и не производить вреда?
— Что-то в этом роде.
— Ведь Илуватар — это, в общем-то, тоже бог, и, в отличие от того же Христа, бог-создатель. Кстати, вы что же, Валерия, увлекаетесь Толкиеном?
— Упаси боже, — сказала я совершенно серьезно, — Но я его читала. Будто в чем-то плохом признавалась.
— Не каждый, кто читал Толкиена, может с ходу вспомнить, кто таков был Илу-ватар.
— А вы? — сказала я, — Вы, часом, не толкиенист? Для средневекового беса это, знаете, все-таки слишком. Он усмехнулся и покачал головой.
— Знаете, — сказала я, — я где-то читала, что всякий культурный человек должен прочитать Толкиена. — Оправдываетесь?
— Наверное, — сказала я, — Мне нравится Толкиен. Просто как писатель. Знаете, из всех, кто писал фэнтэзи, он был единственным, кто писал не фэнтэзи, а именно сказание. Сказку, легенду, но вовсе не фэнтэзи. А я люблю сказания. И еще, каюсь, мне нравятся толкиенистские анекдоты. Хотя большинство из них сочиняются по принципу: «не смешно, зато про войну».
<...>

@музыка: Dark Lunacy - Through The Non-Time

@темы: Толкиен, имена, книги, отрывок, рассказ