• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Рассказ (список заголовков)
14:48 

Уродливый

Слава Роду!
Уродливый

Вадим Черноречин

Каждый обитатель квартиры, в которой жил и я, знал, насколько Уродливый был уродлив. Местный Кот. Уродливый любил три вещи в этом мире: борьба, поедание отбросов и, скажем так, любовь. Комбинация этих вещей плюс проживание без крыши оставила на теле Уродливого неизгладимые следы. Для начала: он имел только один глаз, а на месте другого зияло отверстие. С той же самой стороны отсутствовало и ухо, а левая нога была когда-то сломана и срослась под каким-то невероятным углом, благодаря чему создавалось впечатление, что кот все время собирается повернуть за угол. Его хвост давно отсутствовал. Остался только маленький огрызок, который постоянно дергался. Если бы не множество болячек и желтых струпьев, покрывающих голову и даже плечи Уродливого, его можно было бы назвать темно-серым полосатым котом. У любого, хоть раз посмотревшего на него, возникала одна и та же реакция: до чего же УРОДЛИВЫЙ кот. Всем детям было категорически запрещено касаться его. Взрослые бросали в него камни. Поливали из шланга, когда он пытался войти в дом, или защемляли его лапу дверью, чтобы он не мог выйти. Уродливый всегда проявлял одну и ту же реакцию. Если его поливали из шланга - он покорно мок, пока мучителям не надоедала эта забава. Если в него бросали вещи - он терся о ноги, как бы прося прощения. Если он видел детей, он бежал к ним и терся головой о руки и громко мяукал, выпрашивая ласку. Если кто-нибудь все-таки брал его на руки, он тут же начинал сосать уголок рубашки или что-нибудь другое, до чего мог дотянуться. Однажды Уродливый попытался подружиться с соседскими собаками. В ответ на это он был ужасно искусан. Из своего окна я услышал его крики и тут же бросился на помощь. Когда я добежал до него, Уродливый был почти что мертв. Он лежал, свернувшись в клубок. Его спина, ноги, задняя часть тела совершенно потеряли свою первоначальную форму. Грустная жизнь подходила к концу. След от слезы пересекал его лоб. Пока я нес его домой, он хрипел и задыхался. Я нес его домой и больше всего боялся повредить ему еще больше. А он тем временем пытался сосать мое ухо. Я прижал его к себе. Он коснулся головой ладони моей руки, его золотой глаз повернулся в мою сторону, и я услышал мурлыкание. Даже испытывая такую страшную боль, кот просил об одном - о капельке привязанности! Возможно, о капельке сострадания. И в тот момент я думал, что имею дело с самым любящим существом из всех, кого я встречал в жизни. Самым любящим и самым красивым. Никогда он даже не попробует укусить или оцарапать меня, или просто покинуть. Он только смотрел на меня, уверенный, что я сумею смягчить его боль. Уродливый умер на моих руках прежде, чем я успел добраться до дома, и я долго сидел, держа его на коленях.

Впоследствии я много размышлял о том, как один несчастный калека смог изменить мои представления о том, что такое истинная чистота духа, верная и беспредельная любовь. Так оно и было на самом деле. Уродливый сообщил мне о сострадании больше, чем тысяча книг, лекций или разговоров. И я всегда буду ему благодарен. У него было искалечено тело, а у меня была травмирована душа. Настало и для меня время учиться любить верно и глубоко. Отдавать ближнему своему все без остатка.

Большинство хочет быть богаче, успешнее, быть любимыми и красивыми. А я буду всегда стремиться к одному - быть Уродливым...

Комментарий автора:
У каждого из нас своё предназначение и свой путь. Какие же мы на самом деле? Каковыми нас видит Он? Тот "образ", который мы на себя порой примеряем, сможет ли спрятать нашу сущность?

@настроение: Задумчивость

@темы: Уродливый, жестокость, кот, люди, рассказ

14:45 

Хороший отрывок

Слава Роду!
Лидия Баимбетова - Единорог

<...>
— Как вас зовут?
Мужчина посмотрел на меня поверх банки. Мне вспомнилось, что я уже сравни-вала его глаза с глазами плюшевой игрушки.
— Меня зовут Асмодей, — сказал он, — Несомненно, вы уже раньше слышали это имя. Впрочем, возможно, и не слышали, в таком случае я позволил бы себе посетовать на однобокость вашего образования. Я откинулась на стуле и посмотрела на мужчину, вертя в руках ложечку.
— Асмодей, — сказала я, — это некий бес, насколько я помню, из еврейских легенд. Что-то там, связанное с Товией, и еще с Соломоном. По-моему, Асмодей даже не за-светился в Ветхом Завете.
— Увы, это так.
— Так вы еврей?
— Я, — сказал он, впервые на моей памяти улыбнувшись,
— Асмодей, се мое имя и сущность, и никем иным, кроме Асмодея, я не являюсь и являться не могу. В смысле бытия, а не в смысле явления как принятия иного облика. Хотя не могу не согласиться с тем, что из слов еврей и Асмодей получается не слишком хорошая, но все же рифма.
— Ладно, — сказала я,
— хорошо, Асмодей. У меня есть знакомый, который называет себя Волком. Серьезный такой человек, журналист, организатор Лиги начинающих журналистов, с подростками работает. А другой, не менее серьезный мужчина, носил когда-то имя Прошу Прощения. Индейцем он при этом не был. С этой точки зрения вы можете называть себя как угодно, хоть Илуватаром, вреда от этого не будет.
— Вы затронули интересную проблему, — сказал он, — А если бы я назвал себя, к примеру, Христом или, скажем, Кришной?
— С этим сложнее, — сказала я. Наша беседа стала принимать какой-то абсурдный оттенок. Но я этому не удив-лялась, не удивлялась тому, что сидим и треплемся то ли о мифологии, то ли об именах, а ведь совсем недавно я считала его своим преследователем и вся горела праведным негодованием. И куда что делось? Похоже, я так и не пробудилась, хотя мой зеленый туман исчез. Дело было, наверное, вовсе и не в зеленом тумане, я просто спала наяву, и зеленый туман был здесь не при чем — ну, прокружил и исчез, с кем не бывает. Асмодей продолжал:
— То есть, чем известнее имя, тем меньше шансов носить его и не производить вреда?
— Что-то в этом роде.
— Ведь Илуватар — это, в общем-то, тоже бог, и, в отличие от того же Христа, бог-создатель. Кстати, вы что же, Валерия, увлекаетесь Толкиеном?
— Упаси боже, — сказала я совершенно серьезно, — Но я его читала. Будто в чем-то плохом признавалась.
— Не каждый, кто читал Толкиена, может с ходу вспомнить, кто таков был Илу-ватар.
— А вы? — сказала я, — Вы, часом, не толкиенист? Для средневекового беса это, знаете, все-таки слишком. Он усмехнулся и покачал головой.
— Знаете, — сказала я, — я где-то читала, что всякий культурный человек должен прочитать Толкиена. — Оправдываетесь?
— Наверное, — сказала я, — Мне нравится Толкиен. Просто как писатель. Знаете, из всех, кто писал фэнтэзи, он был единственным, кто писал не фэнтэзи, а именно сказание. Сказку, легенду, но вовсе не фэнтэзи. А я люблю сказания. И еще, каюсь, мне нравятся толкиенистские анекдоты. Хотя большинство из них сочиняются по принципу: «не смешно, зато про войну».
<...>

@музыка: Dark Lunacy - Through The Non-Time

@темы: Толкиен, имена, книги, отрывок, рассказ

PaganWar

главная